Всегда интересно, что же внес художник нового в творческий процесс.
Виталий Степанович Грибков, рисуя обнаженную натуру, “ню” имеет глубокое убеждение, что его “актрисы” ( а рисует он по большей части актрис ) не есть “попса” в живописи.
Недавно прошедший Салон подтвердил мнение художника – его работы пользовались успехом у публики, взыскательной, образованной публики.
И все же, почему же “ню” и почему же актрисы?
Грибкову близок фовизм и он разрабатывает пейзаж как жанр именно в фовистском стиле.
Фовистскими он считает холсты “Вологодская рожь”, “Жаркий день”, “Зимний портрет”.
“Цикл “Авиньонские девушки” – это игра – освоение фовизма. Второй период ученичества в 55 лет!” – говорит художник.
Интересно, что Грибков предпринимает попытку освоения “ню” в плэнере.
“Даже Матисс эту тему не реализовал”, – приглашает автор к обсуждению своих полотен.
Есть еще и цикл “Стриптизерши”, “Абсент”, “Аргентинка”, конечно же, они могут кого-то спровоцировать на полемику о приемлемости таких “моделей”, но у В.С. Грибкова есть мощные единомышленники – это французские философы Морис Мерло – Понти и Андре Мальро.
“Экспрессивная деятельность тела, начавшаяся с восприятия, сперва мельчайшего, разрастаясь, превращается в искуство живописи”.
Живя в мире живописи, приемля только ее смысл, общаясь с миром при помощи живописи, улавливаешь, почему “смысл” требует этот цвета и этот предмета в изображении.
В. С. Грибков, опираясь на эти “постулаты”, всегда может объяснить, почему необходимы те или иные облики “актрис”, ибо он всегда знает, какой в этом изображении смысл.
Женщина в кадре фильма… Является ли она только телесным контуром, красочным манекеном, зрелищем? Нет-нет, художник видит в ней именно “индивидуальное, чувственное выражение”, определенный способ быть пластической и осязательной плотью, способ, дающий о себе знать, проявляется и в ее походке, в неповторимом стуке ее каблучков по брусчатке.
Экран дарит нам движение и звук. Художник запечатлевает жест и позу, останавливая мгновение.
Грибков говорит – “Поскольку я живописец, этот определенный способ женщины быть плотью с помощью краски и цвета я вывожу на холст. Но на холсте найдет свое отражение не только жизненая чувственная ценность, не только “актриса”, но и символ бытия в мире”.
Именно интерпретация этого символа через лицо и одежду, через подвижность и неподвижность изображаемого тела, через жест и позу модели – через определенное отношение к бытию и является задачей художника.
Картина возникает только тогда, когда “смысл” уловлен в “актрисе”, когда найден подлинный живописный стиль.
И опять философы приходят на помощь – “Любой стиль – это упорядоченная деформация элеменов мира. Возникает он уже в самом начале восприятия и с его помощью художник соприкасается со смыслом и заставляет звучать в точном его значении”.
Художник на холсте размышляет, рефлексирует, для В. С. Грибкова “стилизация” “актрис” имеет философский смысл, он экспериментирует в области эстетики кино, как области визуального направления искусства, позволяет черпать некий дополнительный импульс для постижения или разгадывания “плоти” – символа, “плоти” – иероглифа.
Согласимся же, что “актрисы” художника Грибкова стоят того, чтобы вглядываться в них с неменьшим интересом, чем в движущиеся “картинки” экрана.
Н.Стеркина.
