Данный текст не искуствоведческий анализ, а лишь высказвыание художника о своей работе – триптихе “под сенью Матисса”. Пабло Пикассо однажды обмолвился: “Если подумать, то кроме Матисса никого и не было”. Эта провокационная фраза в стиле шокирующего Пикассо несет внутри себя истину – Анри Матисс закрепил новаторскую тенденцию: язык спектрального цвета в живописи, как доминирующий изобразительный метод. До двадцатого века в основе организации живописного изображения лежала тональность, другими словами изображение художниками видимого различием пятен цвета по светлоте. Последующая живопись – гармония спектральных контрастов с использованием “чистых” цветов. И в этом Матисс – король.
Андре Ланской такое живописное творчество описал так: “Пятно, нанесенное на холст пытается обрести форму и вступает в борьбу с другими пятнами на том же холсте… Исход этой борьбы есть рождение полотна.”
Триптих, которому адресованы мои строки, осуществлен как вариант изображения трех сюжетов / Художник и модель, Мэрлин – гадалка, Модель Ван-Догена/ с осуществлением доминанты спектрального цвета. Но имеются и отличия, присущие только одной работе. Введен в изображение прием “меток” и спектральный контур. Матисс говорил:”Значительность художника определяется количеством новых знаков, введенных в живопись”.
“Метки” – знаки, которые сами по себе в отдельности пусты, то есть ничего не обозначают. Но собранные в холсте, взаимодействуюя друг с другом, они создают изобразительный контекст. Цветной, спектральный контур есть традиция, идущая от византийско мозаики в противоположность черной линии в “Парижской школе живописи”, почерпнутой из французского витража.
Иной подход и к изображению формы человеческой фигуры. У Пикассо и Матисса они “трансформируются” под воздействием ярких локально-спектральных пятен. В триптихе “Под сенью Матисса” приведена попытка соединения “академического” рисунка с языком спектрального цвета.
Сюжетные линии пусть воспринимаются зрителем согласно индивидуальным пристрастием и личному вкусу.