В.Грибков
Если бы мне случилось когда-нибудь писать воспоминания, то вначале я бы задумался о первом зрительном впечатлении.
В детстве я жил у бабушки по материнской линии в Липецке, городе в прошлом принадлежавшем Воронежской губернии – соседке бунинской России.
Семейный старинный дом, по выражению матери, утопал в зелени. В центре двора не вытоптанная мурава, а по краям вдоль деревянных заборов – яблони и сливы.
Каждый год два небольших участка двора, около яблонь, засаживались помидорами. Больше никаких овощей не разводили, кроме небольших грядок зеленого лука, укропа и петрушки. Почему-то считалось, что огурцы на “нашей” земле не удаются, капусту поедают черви. А урожаи помидоров получались!
Срок забивки кольев для подвязки помидорных кустов неоднократно обсуждается на террасе во время семейного обеда. Наконец, иод воздействием уговоров бабушки дядя Сережа начинает выбирать жерди определенной толщины из огромной груды тесин, кольев и палок, запасенных в сарае неизвестно на какие случаи жизни. Один конец жерди заостряется топором и начинается забивка ее в землю. Женщины подвязывают кусты помидоров к забитым кольям разноцветными лоскутиками материи. Кривые колья вызывают смех. Но дядя Сережа, по-видимому, считая насмешки несерьезной причудой, молча и сосредоточенно ставит очередной кол острием к земле и ударяет по другому концу обухом топора. Все – как выполнение важного ритуала. Отчетливо помню лоскутки материи, сверкающие под солнцем яркими голубыми, желтыми пятнышками.
Все лето на верхушки кольев садятся золотистые стрекозы и замирают, нежась на солнце. Иногда прилетали крупные, голубые с телом прозрачным, словно небо.
Помидоров поспевало очень много. Чтобы стебли кустов не ломились, крупные плоды снимались зелеными и клались для дозревания на подоконники во всех комнатах дома и большого окна террасы.
Приезжал я в Липецк и позднее, писал на картоне натюрморты из овощей и букетов полевых цветов в пленере усадьбы. А после окончания института сделал первый холст на некрашеном деревянном столе, голубом от старости и рефлексов неба, – помидоры на белой тарелке, огурцы и темная, почти черная, бутыль с подсолнечным маслом.
Белое, красное, голубое, зеленое, черное.
Писал интуитивно, цвет брал локально .Белое, красное, голубое, зеленое, черное.
По просьбе общей липецкой знакомой пришел посмотреть мои работы липецкий художник. Увидев написанные помидоры, он произнес: «Молодой человек конечно смотрел Ван Гога».Позднее холст пропал.
P.S. Позже я узнал, что тогда заходил живописец Виктор Семенович Сорокин, с которым я лично познакомился и подружился..
Цахкадзор. Май 1978